Михаил Шемякин: Сколько же можно бегать голыми!

Анфилада скульптурных мастерских - застывший балет, театр папы Карло Фото: Валерий Кичин

РГ| Ну и как вам, из Нью-Йорка глядя, видится наш новорусский капитализм?

Шемякин| Как любому нормальному человеку - чем-то абсолютно монструозным.

РГ| А разве не о нем мечтали наши прогрессисты?

Шемякин| Кто мечтал? Я мечтал?

РГ| "Россия вспрянет ото сна..." Произошло. Вспряла. Вы часто встречаетесь с представителями нашего вспрявшего капитализма?

Шемякин| Встречаюсь, как видите. И невольно думаю: зачем была нужна эта кровавая революция, унесшая десятки миллионов жизней, разрушившая семьи и сам строй? Были иерархии: купцы, казаки, среднее сословие, мещане, дворяне, крестьяне - и все это рухнуло. И получилась обездоленная голытьба, с одной стороны, и богатое, разжиревшее, тупое ворье - с другой. И никаких других слоев и прослоек. Так какого черта было затевать всю эту бодягу, чтобы через без малого век взять и без решения народа это все разом оборвать? Перед тем, что сегодня творится в России, не только Гофман, но и Кафка бессилен.............................................. пропуск

Шемякин Здесь( в искусстве - прим.мое) большая коммерция. В Америке прославился художник, который выставил фотографию "Христос в моче". Взял фото распятия, погрузил в мочу, произошла химическая реакция, распятие покраснело, он его выставил и в табличке описал творческий процесс. Естественно, разыгрался скандал, что ему и было нужно. Конечно, никто его не судил, но после этого скандала г-н Андре Серано стал известным мастером изобразительного искусства. Другой художник выставил изображение богоматери, обвешав ее слоновьим калом, и снова был скандал. Теперь автор продает свои произведения с какашками по четыреста тысяч долларов! Одна женщина-фотограф сделала себе имя инсталляцией на тему "Тайной вечери" Леонардо, где она сидит голая, а рядом в виде апостолов - трансвеститы и дамы легкого поведения. И сразу стала известной персоной, и цены на ее произведения подскочили. Вот и эти ребята в России решили сделать нечто подобное. Косолапов, к примеру, сделал карикатуру на темы причастия: из пронзенных гвоздями рук Христа сочится кока-кола. Конечно, это глумление над евангельскими сюжетами, и верующие это произведение разорвали. Еще Косолапов взял оклад "Богоматерь с младенцем" и забил его икрой. И снова скандал. Зато он сразу стал очень серьезной фигурой и, как видите, уже представляет искусство России на выставке в Музее Гуггенхейма в Нью-Йорке..

РГ| Первой громкой акцией такого рода у нас прославился, если я не ошибаюсь, Олег Кулик, произведения которого мало кто видел, но знает его в России теперь каждая собака.

Шемякин| Я его называю Шариковым. Он сам себе выбрал эту роль. Супруга поместила его на веревочку, и он в ошейнике торжественно въехал в Сохо, размахивая своими причиндалами.

РГ| В Америке он тоже кусал прохожих?

Шемякин| Американца особенно не укусишь. Но попытки он делал - тявкал, ел собачью еду, писал по-собачьи. Есть в книге о современном искусстве фотография, где он сидит на жердочке, изображая не то птицу, не то собаку, и мочится в сторону публики. Но проблема не в эпатаже - я не люблю эту омерзительную спекулятивность. Ну ладно, Америка зажралась, и эти "некоммерческие" художники обслуживают самую зажравшуюся верхушку американского общества - тупую, ничего ни о чем не знающую. Ей вешают лапшу на уши и говорят: это сегодня модно. И мультимиллионер, для которого выложить пару миллионов - это как для нас пару рублей, покупает эту ерунду для того, чтобы попасть в так называемое "хай сосаети" - "высшее общество", которое Бродский, почти не меняя английских букв, называл еще более резко. Но в случае с религией мне хочется спросить г-на Косолапова: а почему он не помажет икрой, скажем, мусульманский религиозный символ? Или иудейский? Да потому что если иудеи в лучшем случае морду начистят, то мусульмане могут и башку отрезать.

РГ| Все, о чем вы говорите, должна была написать художественная критика. И об эстетическом, и об общественном содержании выставки. Разве не так?

Шемякин| Вы заблуждаетесь: мы сегодня об эстетике в искусстве вообще не говорим. Это понятие из прошлого столетия.

РГ| Извините, вырвалось. Но критика художественная должна быть?

Шемякин| Она есть: Катя Деготь. Она куратор современного раздела выставки "Россия!". Когда я критиковал эту выставку, она представила дело так, будто я жалуюсь: меня туда не взяли. Ну не взяли - и ладно, моего имиджа и в России, и на Западе от этого не убудет. Но ведь выставка действительно сформирована безобразно. Как можно было не включить в нее всех серьезных нонконформистов?! Олега Целкова, Краснопевцева, Вайсберга, Яковлева, Зверева, Свешникова, крупнейшего абстракциониста Михнова-Войтенко? Нет людей, благодаря которым сознание страны менялось и перестройка стала возможной. Это гордость России, но российская интеллигенция никак на это не реагирует.

Вечность и мусор

РГ| Режиссер Андрей Кончаловский в "Российской газете" выступил с большой статьей, где задался вопросом: где грань между искусством и профанацией? Критерий он предложил такой: искусство Рембрандта не может создать никто, кроме Рембрандта с его мастерством и стилем. А "Черный квадрат" может нарисовать любой.

Шемякин| Малевич был замечательный художник, хотя и темный - прочтите его дневники. Но он создал культ. Человек по своему генетическому коду не более чем дикарь - ему обязательно нужно чему-то молиться, ему нужен фетиш. Причем самые интересные вещи в искусстве чаще всего оказываются за бортом. Есть в древнеегипетском искусстве вещи уникальные, их бы нужно знать каждому образованному человеку, но знают почему-то только Нефертити. Знают Мону Лизу, Венеру Милосскую, знают "Черный квадрат". В храмах Японии, в императорских дворцах этот "Квадрат" уже давно входил в оформление комнат. Сейчас на моей экспозиции будут выставлены фрагменты фресок XII-XIII веков из православных соборов, и там вы опять увидите эти "Квадраты".

РГ| Тогда в чем открытие Малевича?

Шемякин| В том, что он первый заявил о том, что он - первый.

РГ| То есть та же мистификация?

Шемякин| По большому счету, конечно. Чем кончил Малевич? Он вернулся к довольно посредственным автопортретам в духе Пьеро делла Франческа.

РГ| Не могу не задать глупый вопрос: скажите, а понятие идеала в искусстве еще существует?

Шемякин| Нет. Его не нужно. Теперь иначе: хотите пробиться - нужно быть актуальным. Когда директрису одного музея спросили, отчего у нее выставлено столько хлама, она ответила: "Нас художники-профессионалы не интересуют. Нас интересуют новые технологии, урбанизм и секс".

РГ| Вы сейчас просто констатируете факт или испытываете какие-нибудь чувства - сожаления, скорби, гнева? По поводу этой вот тенденции в искусстве.

Шемякин| Искусство теперь так связано с социумом, с торговцами, что само по себе уже не живет. Оно влилось в определенные социальные структуры. Если раньше оно, скажем, обслуживало церковь, то сегодня церковных заказов художники не имеют, портретисты почти не нужны, граверы, миниатюристы исчезли. Многие направления в изобразительном искусстве просто не востребованы. И поэтому искусство вписано в другие ниши, другие функции выполняет. Как художник, приверженный идеалам красоты, я могу горевать, но с точки зрения философии приходится к этому относиться стоически. Андрей Белый говорил, что художник - это пророк непережитого чувства человечества. Все, что сегодня творится, на первый взгляд чистой воды безобразие. Смотришь с ужасом: что происходит! Сколько же мы будем бегать голыми и валяться в дерьме? Но, возможно, это запрограммировано тем, кого именуют Господом Богом. И мы должны дойти до определенного рубежа, чтобы потом начать собирать камни и возвращаться к нормальному человеческому состоянию. А я занимаюсь систематизацией всего этого. Иногда, если сделать экспозицию из собранного, то людям будет страшно. Вот показательный случай. Художник Кошут написал на белом фоне черными буквами: "Трава помята". Эту надпись галерист Лео Кастель продал за 300 тысяч долларов. По поводу этой помятой травы был написан вот такой том, из которого следовало, что эта надпись - почти что библия. Чтобы заработать еще больше денег, Лео Кастель заставил Кошута написать эту фразу много раз. И каждая такая бумажка продавалась по 30 тысяч долларов. То есть за какой-то месяц Лео Кастель на этой траве сделал миллиона три-четыре.

РГ| То есть сегодня искусство - это раскрутка, так?

Шемякин| Совершенно верно, раскрутка. Я жил в Сохо. Галерея Лео Кастеля была напротив. Заглядываю в окно - там готовится выставка. Пустой зал, подставки для скульптур, и на одной стоит мешок с мусором. И вот я, искусствовед, художник, пялюсь в окно на эти мешки и на полном серьезе размышляю: это скульптура или просто кто-то из рабочих забыл вынести? Понимаете, создано целое метафизическое пространство: по ту сторону двери это мусор, но стоило его внести в зал галереи, а Кастелю объявить это высоким искусством - и мешок с мусором будет стоить сотни тысяч долларов.

РГ| Как все просто!